Наташу почти усыновили
История усыновления, которую рассказала читательница «СГ»
История усыновления, которую рассказала читательница «СГ», опровергает риторику чиновников, прозвучавшую в прессе на прошлой неделе: «Главное — чтобы было хорошо детям!»
Известную поговорку «цыплят по осени считают» чиновники перенесли на детей. Оклеили страну плакатами с цыплятами с подписью: «Его уже усыновили», а к концу года посчитали усыновленных детей, бодро и оптимистично. По словам заместителя председателя СГГА Дмитрия Базива, в Украине, в целом, получилось остановить тенденцию ежегодного уменьшения числа национальных усыновлений, прогрессировавшую в последние пять лет. Мы ни в коем случае не призываем к тому, чтобы украинские сироты находили семью за границей. Просто показатель какой-то уж слишком искусственный. Наверное, он дает возможность чиновникам отчитаться о выполнении указа президента, но ребенку ведь нужна дружная и обеспеченная семья и лучше уж иностранная, чем никакая.
В цифрах все равно это выглядит так: по данным пресс-службы Министерства по делам семьи, молодежи и спорта, за 9 месяцев прошлого года в Украине усыновлено гражданами Украины — 1288 детей, иностранными гражданами — 1178 детей. К тому же в Севастополе, например, не усыновили ни одного ребенка в возрасте от 13 до 18 лет, да и в целом по Украине таких всего 21 человек. В то время как иностранцы усыновили в Севастополе двоих детей подросткового возраста, а в масштабах страны — это 96 детей за 9 месяцев этого года.
А путь ребенка к заветной семье по-прежнему остается долгим и тернистым. Журналисты «СГ» знают об этом не понаслышке, поскольку не раз приходилось писать на эту тему и решать проблемы детей-сирот всеми доступными средствами. Вот и сейчас история усыновления, которую рассказала наша читательница, опровергает риторику чиновников, прозвучавшую в прессе на прошлой неделе: «Главное — чтобы было хорошо детям!»
Дар непонимания
Что в отчете хорошо, в жизни не очень... История и факты настолько впечатляют, что мы приводим строки из письма в оригинале:
«Жили-были муж и жена. Было им по 30 лет. И не было у них детей. Не получилось. И решили они усыновить ребенка и быть в этом деле честными перед Богом и людьми. Поэтому не имели для них значения ни возраст, ни пол, ни внешность, ни медицинские диагнозы. В соответствующих службах дали солидный перечень необходимых документов, которые давали право на усыновление. Пустяки, конечно, но чиновники не объяснили, ни сколько денег придется потратить на всяческие справки, ни с чего лучше начать, чтобы точно уложиться в установленный срок, зато дружно стали отговаривать от опрометчивого поступка.
Дальше — больше. Оказывается, районные и городские социальные службы не имеют полной и систематизированной базы данных о детях. Вместо нее сомнительного вида папка с разрозненными, неполными, неупорядоченными сведениями о детях и отвратительными фотографиями. (Приказ Министерства по делам семьи, молодежи и спорта «Об утверждении порядка ведения Банка данных про детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки», кстати вышел еще в июле 2005 года).
У восьмилетнего и более взрослого ребенка шансы быть усыновленным равны нулю. Данные о ребенке неполные, медицинские диагнозы не обновляются, характеристики на ребенка нет и так далее. — Почему? — спрашиваем у чиновника. В ответ казенная формулировка: обновление данных плановое — раз в год. О защите каких интересов может идти речь...»
Наша читательница не одинока в своих оценках. Вот комментарий радио «Немецкая волна»: «Бюрократ — это человек, наделенный даром непонимания. Сейчас за детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки, несет ответственность государство, тратя на воспитание значительные средства, которые неэффективно используют социальные службы».
Наташа вместо Вани — ошибка ценою в судьбу
Взаимодействие социальных служб с детским домом таково, что они зачастую даже не знают, где в данный момент находится ребенок. Первый ребенок, которого предложили, мог стать их сыном, но, по словам чиновника, Ваня в это время отдыхал в Закарпатье. Показали девочку, которую звали Наташа. Она была в лагере «Горный». Визит в лагерь, за свой счет и под неусыпным взглядом работника социальной службы, подарил не только встречу с девочкой, но и с мальчиком. Тем самым, что мог стать их сыном. Ни в каком Закарпатье он не был. Ошибочка вышла. Ценою в судьбу. Эта встреча была как гром среди ясного неба, но однокомнатная съемная квартира усыновить сразу двоих не позволяла. Чиновники готовы были даже пойти нам навстречу: в этом году вы можете усыновить одного, а в следующем мы еще подумаем...
Из письма: «Оказалось, что у Вани есть еще две сестрички-близняшки грудного возраста. Правда, о них мальчик ничего не знает. Наташа и Ваня в лагере подружились. И нам ничего не остается, как бороться за этого мальчика. Дождись нас, Ваня...»
Как рассказала при встрече читательница, детский дом таких детей не хочет отдавать в семью... Почему? Самим нужны. Умный, спокойный, дисциплинированный мальчик любой воспитательнице нужен. И чтобы порядок в группе навести, и об успехах воспитательного процесса отчитаться. Так шансы найти родителей у таких детей тают, как мираж в пустыне. И не подозревая, что они — заложники бюрократии, дети, конечно, ничего не могут предпринять для того, чтобы изменить ситуацию.
Реформирование интернатов хоть и происходит, но очень медленными темпами и рассматривается государством преимущественно только как уменьшение или сокращение количества детей в этих учреждениях. Эффективные программы, направленные на предотвращение устраивания детей в интернатные учреждения, на своевременную и длительную поддержку семей, попавших в сложные жизненные обстоятельства, практически отсутствуют.
История Маугли
Девочка Наташа оказалась именно из такой семьи. Приемная мама говорит, что жизнь сделала из нее Маугли: даже обычные гигиенические навыки к восьми годам ей не привили. Сначала умер отец, потом умерла мать, когда девочка была еще крохой, престарелая бабушка с маленьким ребенком справиться не могла и отдала на воспитание родственникам, а те и вовсе с помощью социальных служб передали ее в приемную семью. Однако приемные родители-евангелисты, получая на содержание девочки больше двух тысяч гривен, больше были озабочены не тем, чтобы купить игрушки и одежду, а внушить ребенку религиозные догмы. Причем и физическими методами. Как потом выяснилось, избитый, вечно голодный и затравленный ребенок метался от страха по поселку, а социальные службы и ведать не ведали об этом, пока через год с благословения своего пастора приемная семья отказалась от ребенка и без вещей и каких-либо документов сдала социальным службам.
Кстати, пенсию, которая Наташе положена как сироте, и пособие от государства эта семья продолжала получать и после того, как отказалась от девочки.
«Она жила в лагере. Фактически. Но по документам по-прежнему находилась в приемной семье. В детский дом оформлена не была. Социальные службы этот вопрос проконтролировали по-своему: брошенную, неухоженную, неумытую девочку отправили в коммерческую группу с домашними детьми».
Пока ждали суда по усыновлению, будущие родители несколько раз навещали девочку в лагере. Из письма: «Каждый раз впору было принимать успокаивающее, поскольку нас встречал грязный, оборванный ребенок и погубленные новые вещи, привезенные в подарок в прошлый раз. Воспитатели не располагали возможностью уделить внимание единственной в группе сироте».
Трудности перевода
Ладно, дело прошлое. Девочка живет уже в новой семье, стараниями новых родителей успешно учится во 2-м классе, хотя еще летом не умела читать и писать, занимается спортом в двух секциях. Правда, все это фактически, а юридически Наташа находится в новой семье незаконно. На стадии получения судебного решения об усыновлении выяснилось, что фамилию мужа при переводе на украинский язык написали с ошибкой. А вместо того, чтобы предложить людям написать заявление и исправить дело и наконец-то поставить точку в многострадальной судьбе ребенка, суд решил дело рассмотреть по-новому. Возможно, в следующем году... По плану... Нашлись и доброжелатели, обещающие решить дело побыстрее за немаленькую взятку.
Вот бы тут вступиться социальным службам и показать, что они беспокоятся о ребенке, который из-за этого не может получить ни одного документа. Но, по словам мамы, вместо этого ее периодически вызывают в райгосадминистрацию, таким образом контролируя жизнь ребенка в новой семье.
Каждый день в Украине 50 детей остаются без родительского попечения.
По данным СГГА, в Севастополе 693 ребенка лишены родительского попечения, 179 из них подлежат усыновлению.
По состоянию на 1 ноября 2008 году усыновили 39 детей (26 — гражданами Украины, 13 — иностранными гражданами), что составляет 21,8% от общего количества детей, подлежащих усыновлению.
Три заявки на усыновление сейчас находятся на рассмотрении. Зарегистрировано 10 потенциальных усыновителей.
Кстати, в 2004 году усыновили 40 детей.
В 2008 году создано пять приемных семей, на воспитании в которых находятся восемь детей. Еще трое детей устроены в действующие приемные семьи и детский дом семейного типа.
По состоянию на 1 ноября текущего года в Севастополе в 18 приемных семьях и детском доме семейного типа воспитываются три десятка детей — 4,3% от общего количества детей, лишенных родительского попечения.
Опубликовать комментарий
Комментарии (3)
У нас в городе тоже самое.Год в очереди.По словам опеки нет деток а терпения уже не хватает.ПОМОГИТЕ!Куда обратиться? Крым - Керчь
Ха, и у нас то же самое, детей на усыновление нет, говорят. А для иностранцев всегда пожалуйста... товарищ президент, Виктор Андреевич, примите срочно меры. Органы опеки корумпированы на 200%. Люди годами не могут усыновить ребёнка, в опеке один ответ: детей нет. город Ялта
А у нас еще лучше, документы готовы на усыновление, а детей оказывается нет в Украине для усыновления. Мы звонили в другие области, но с нами не хотят разговаривать, говорят пусть занимается инспектор. Звоним в дома малютки, деректора не дают никакой информации. Замкнутый круг не пойму, может хотят денег? ПОМОГИТЕ советом, где найти ребенка до года на усыновление?